Вор-невидимка / Казахские сказки — Қазақ ертегілері
rus / eng / kaz


Казахские народные сказки (қазақша ертегі) и легенды не похожи на сказки других народов мира В разделе собраны сказки на русском и на казахском языках (казакша)











Казахские сказки — Қазақ ертегілері

Назад

Вор-невидимка

Как-то старый вор отчитывал своего сына:
— Вот уже три года бьюсь я с тобой, а все не могу сделать из тебя   настоящего   вора.   Брал   бы пример с меня: я украду яйцо из-под сороки, и сорока ничего не услышит.
— Хорошо,— говорит сын вора,— покажи-ка мне, отец, свое уменье.
Они отправились в лес и отыскали там столетнее дерево: в ветвях его было скрыто сорочье гнездо, а в гнезде сидела на яйцах сорока. Старый вор взобрался на дерево и запустил руку в гнездо. Сорока даже не встрепенулась и продолжала сидеть как ни в чем не бывало. Тем временем сын вора отпорол потихоньку у отца подошву, вынул из сапога стельку и стал в сторонке, приняв простодушный вид. Старый вор, окончив свое дело, спустился с дерева: в руке у него было сорочье яйцо.
— Видишь,— говорит он сыну,— а сорока думает, что у нее в гнезде все в порядке.
Тогда  молодой  вор  громко  рассмеялся  и  спрашивает:
— А у тебя у самого, отец, все ли в порядке?
Оглядев себя с головы до ног, старый вор только тут заметил, что у него из сапога пропала стелька. Он обнял сына и сказал:
— Теперь я вижу, что ты вор из воров и даже меня превзошел в воровской сноровке. Иди же, куда хочешь, добывай себе денег и счастья.
Сын отправился в путь. Шел он три дня и три ночи, прошел три горы и три долины и наконец зышел на большую дорогу. Той порой некий бай вел по дороге к городу козу и козленка. Козу он тащил за собой на веревке, а козленок бежал следом. Вор подкрался сзади, унес козленка в кусты и там перерезал ему горло. Бай не заметил пропажи и все шел да шел вперед, а когда оглянулся, то очень удивился, не увидев козленка.
«Э-э-э, подумал бай,— видно, отстал козленок дорогой? Надо за ним вернуться». И, привязав козу к дереву, он направился в обратную сторону.
Тут вор, перерезав верепку, увел и козу. Бай шел по своим следам, пока не выбился из сил, но не найдя козленка, вернулся на старое место. Смотрит, ; там, где была привязана коза, только болтается обрывок веревки. Ничего не понимая, бай схватился за голову и стал звать на помощь.
Между   тем   вор   переправился    вброд   через   реку   и спрятавшись на другом берегу, трижды подал голос, подражая блеянию козы: — Ме-е, ме-е, ме-е... Бай обрадовался, услышав блеяние, и сказал самому себе: «Должно быть, коза перешла реку и пасется с козленком где-нибудь на лужайке». Недолго думая, он скинул с себя одежду и, войдя в воду, поплыл на другой берег. А вор в это время перебежал брод, схватил его одежду и снова скрылся в кустах, Бай переплыл реку, обшарил весь луг, но не отыскал ни козы, ни козленка. Когда же он в отчаянии приплыл назад, то не нашел и одежды. Тут он, голый, повалился на землю, стал плакать и причитать во весь голос, проклиная вора и жалуясь на свою участь. Случилось так, что в ту пору проходил мимо караван с богатыми товарами, и караванщики решили стать здесь на ночлег. Услышав это, голый бай подошел к ним и, рыдая, стал их уговаривать:
—  Уезжайте  отсюда   поскорей,  это   нехорошее   место! Поселился  тут  вор-невидимка,  обокрал  он  меня,  ограбит и вас!
Караванщики рассмеялись:
—  Нас-то   вор   не   проведет,   мы   выставим   на   ночь стражу!
Они развьючили верблюдов, сложили товары в кучу и легли спать, оставив возле товаров двух караульщиков.
Караульщики развели костер и стали поджидать вора. Наступила ночь. Один караульщик говорит:
—   Видно, не придет уже вор. А другой в ответ:
—  Нет, придет непременно. Первый опять свое:
—  Не придет вор! Второй не уступает:
—  Нет, придет!
Пока они спорили, вор подполз к ним незаметно и, нацелившись, сунул первому караульщику палкой в глаза. Тот заревел от боли.
—  А-а-а,— закричал он,— так ты  еще  и  драться!
И набросился с кулаками на товарища. Они сцепились и с бранью начали кататься по земле. От шума и криков проснулись караванщики. Они решили, что стража поймала вора. Прибегают к костру и видят: лежит на земле человек, а другой сидит на нем верхом и что есть силы колотит его кулаками. «Ну, так и есть,— думают караванщики,-— вот караульщик оседлал вора, да, видно, один не может с ним справиться». Они навалились на лежавшего, сбились в кучу, машут кулаками и уже ничего в темноте не могут разобрать — где вор, где караульщик, кто здесь свой, кто чужой.
—Держи вора, бей вора! — кричат караванщики и знай тузят друг друга по чем попало. Между тем вор не зевал: он угнал всех верблюдов и спрятал их за горой.
Стало светать. Караванщики опомнились, осмотрелись и видят: все они в синяках и ссадинах, а вора между ними нет, и верблюдов след простыл. Тогда пустились они в погоню за вором и вскоре исчезли вдали.
Тут вор вышел из своей засады, навьючил тюки с товарами на верблюдов и отправился в город. В городе он продал все, что добыл в дороге и поселился в маленьком домике неподалеку от базара.
В том городе жил султан. И вот вскоре до вора дошел слух, что у султана среди других сокровищ есть слиток золота величиной с конскую голову. Но где его султан прячет — никто не мог сказать.
Однажды ночью вор подкрался к кибитке султана и, заглядывая в нее сквозь щелочку, закричал:
—  Султан, проснись, твое золото украли! Султан вскочил с постели и стал будить жену:
—  Жена,   слышишь,  кричат,  что   мое   золото  украли! Султанша  приподняла свое  изголовье,   и  под  ним  засверкало золото.
—  Да  нет же,— говорит она,— золото   на  месте.  Это, видно, кого-то другого обокрали!
И султан захрапел опять, а вор запомнил, где лежит золото. На другую ночь он залез через шанрак в кибитку султана, вытащил из-под изголовья султанши слиток и, незамеченный, выбрался вон.
Когда султан узнал об исчезновении золота, он пришел в страшное бешенство и дал себе слово во что бы то ни стало изловить вора. Он повелел рассыпать посредине улицы мешок денег, а по сторонам поставить стражу и хватать всякого, кто сделает попытку поднять хоть одну монету.
Услышав об этом, вор переоделся водоносом, а пятки намазал глиной, потом взял в каждую руку по ведру и принялся таскать воду взад и вперед мимо стражи.
Стражники говорят между собой:
—  Этот человек —   честный водонос, он не выпускает из рук ведро, и даже не смотрит на рассыпанное золото.
А вор, идя в одну сторону, незаметно наступал пяткой на монету, идя в другую сторону, делал то же самое. Монеты прилипали к пяткам, и так он по одной денежке унес все золото. Вечером стражники спохватились, но было уже поздно. Дрожа от страха, они отправились к султану с повинной. Выслушав стражников, султан рассвирепел еще больше и повелел наказать их палками и бросить в темницу. И распорядился положить посредине улицы мешок, полный золота, а по сторонам опять поставить стражу. «Не так-то легко будеть украсть мешок с золотом»,— думает султан. Вор же и на этот раз не задумался.
Он купил белого скакуна, вымазал ему один бок сажей и, вскочив в седло, как ветер промчался мимо стражи, на скаку схватил мешок и скрылся с глаз.
Когда стражники прибежали к султану и стали наперебой рассказывать ему о случившемся, султан прикрикнул на них и спросил:
—  Скажите же, разини, на какой лошади был вор? Одни ответили:
—   На белой.
А другие сказали:
—  На черной.
—  Вы, должно быть, сговорились и дурачите меня заодно с вором, негодяи! — в гневе воскликнул султан и повелел тотчас же казнить всех стражников.
Вскоре после того вор, бродя за городом, встретил дочь султана, гулявшую в кругу подружек. Ни в степи, ни  в горах не  было подобной красавицы,  и  среди  небес-
ных звезд одна только Омир-Зая ' могла бы быть ей соперницей. Вся она была осыпана драгоценными украшениями, и вор долго не знал, на чем ему остановить взор, пока не увидел ослепительного ожерелья, охватывающего шею девушки. В нем было сто самоцветных камней, и наименьший светился, как луна, а самый крупный блеском затмевал солнце.
С тех пор вор лишился сна и покоя. Ни на мгновенье воспоминание об удивительном ожерелье не выходило у него из головы, и он день и ночь только и думал о том, как бы им завладеть. «Я умру, если не добуду ожерелья дочери султана»,— повторял он самому себе и наконец решился действовать.
Однажды на склоне дня, когда на базаре уже прекратился торг и люди расходились по домам, вор постучался к мяснику.
—   Послушай, приятель,— сказал он,— мне нужен фунт мяса.
Мясник отвесил кусок мяса и уже хотел отворить дверь лавки, чтобы передать его покупателю, но вор сказал ему:
—   Я очень тороплюсь, протяни мне мясо в эту щель. Когда же в щели появилась рука мясника, вор ударил
по ней со всего размаху ножом и, спрятав отсеченную руку в карман, исчез за поворотом улицы.
В полночь он пробрался в кибитку султанской дочери. Она крепко спала, и ожерелье своим сиянием освещало ее лицо. Была она так прекрасна, что вор невольно залюбовался ею. Сняв ожерелье с шеи девушки, он склонился над нею и поцеловал ее в губы. Дочь султана проснулась и схватила вора за руку.
—- Наконец-то ты попался, проклятый вор, теперь уж ты не уйдешь! — вскричала она.
—   Госпожа,— вкрадчиво   и   покорно   сказал    вор,— не поднимай среди ночи шума, я и так не собираюсь от тебя бежать.
Дочь султана не поверила ему: крепко сжимая руку вора, она стала ожидать рассвета. Прошло много времени, и  вор начал умолять девушку:
—   Госпожа, у меня  совсем  затекла  рука.  Сжалься надо мной, возьми меня за другую руку.
—  Хорошо,— ответила    дочь    султана,— протяни    мне другую.
И тогда вор протянул ей руку мясника. Она уцепилась за мертвую руку и не отпускала ее до утра, думая, что держит вора, а вор ползком выбрался из кибитки и был таков
Когда рассвело, дочь султана, увидев, что вор ее перехитрил, стала кричать и звать на помощь. На ее крики прибежал султан. Выслушав рассказ о том, что случилось ночью, он сказал:
—  Вор,  желая  скрыться,  отрезал себе  руку,  теперь-то я разыщу его!
Султан приказал в тот день созвать и выстроить рядами на городской площади всех подданных. Когда народ собрался, он стал ходить по рядам, отыскивая вора по руке, но все было напрасно. Наконец он заметил в одном из рядов безрукого человека  и  радостно  воскликнул:
—   Вор, вор, схватите его!
Стража схватила безрукого, и тут султан узнал в нем мясника. Тогда он в отчаянии разорвал на себе одежды и сказал:
—  Не тот вор, кому принадлежит эта рука, а тот вор, кто украл  эту  руку!—И,  опечаленный,  он ушел   в   свою кибитку.
Через короткое время к султану прибыл гонец от хана и передал ему такое послание: «Если ты, султан, так ничтожен, что не можешь справиться с вором, хозяйничающим в твоей ставке, то ты должен отдать мне все свои владения. А не отдашь, я все равно возьму их силой». Султан сильно обеспокоился этой вестью и отвечал хану через гонца так: «О великий хан, ты вправе был бы отнять мои владения, если бы я не смог обнаружить обыкновенного вора. Но тот вор, который причинил мне столько огорчений, превосходит хитростью всех бывших до него, и даже сам ты, о могущественный хан, не смог бы с ним сладить». Когда хан получил ответ султана, им овладела страшная ярость, и он тут же снова отправил  к султану гонца. «Дерзкий султан,— писал хан,— даю тебе сроку сорок дней! Если за это время вор унесет из моего дворца хоть щепку, я отдам тебе половину моих земель и вместе со своим войском стану являться к тебе на помощь по первому твоему зову; если же вору   не удастся  меня обмануть, ты отдашь мне всю свою страну, и я не оставлю в твоей ставке камня на камне и тебя самого навеки сделаю рабом». Услышав эту угрозу, султан совсем смутился. Он созвал мудрецов и визирей и три дня совещался с ними. Потом он приказал собрать на площади всех подданных и, сидя перед ними на коне, прочитал им послание хана и сказал:
—  Вас здесь много, и я  не  знаю, кто   из  вас вор. Но кто бы из вас ни был вором, я обещаю:  если он в течение сорока  дней  украдет у  хана  какую-нибудь  вещь,  я  отдам ему в жены свою дочь и сделаю своим наследником. Сказав это, султан удалился в свою кибитку и сорок дней оставался там один, не смыкая глаз и не принимая пищи. Когда миновало тридцать девять дней, вор сказал себе: «Пора приниматься за дело».
Он купил верблюда и козлиную шкуру с рогами, к каждому волоску на шкуре пришил по бубенцу, положил шкуру в мешок и, сев на верблюда, отправился в столицу хана. Прибыв в столицу, он зашел в чайхану и там провел весь день, играя в кости. Когда же наступила ночь, он вскинул на плечи мешок и, взяв повод верблюда, направился к ханскому дворцу. Он привязал верблюда перед дворцом, а сам по дереву забрался во внутренние покои. Здесь он вынул из мешка козлиную шкуру, напялил на себя шерстью вверх, улегся под дверью ханской спальни и стал кататься с боку на бок. В это время хан ложился спать и, смеясь, говорил ханше:
—  Завтра  истекает  срок  моего договора   с   султаном. Завтра он сам отдаст мне свои владения!
Вдруг за дверью спальни раздался страшный шум и звон. Хан побледнел и, не веря своим ушам, спросил у жены:
—  Жена,  слышишь  ли  ты   звон?    Что   бы   это   могло быть?
Ханша, дрожа, отвечала:
—   Я слышу  звон, но не знаю, что   это   такое. Пойди взгляни,  кто осмелился  беспокоить нас  перед  сном? Хан взял в руки светильник и, холодея от страха, вышел за дверь, и перед ним запрыгал вор, тряся козлиными рогами и неистово гремя бубенцами.
—   Кто ты? — чуть слышно спросил хан.
—  Я шайтан,— отвечал вор.
—  Что тебе надобно от меня?—еще тише спросил хан.
—   Я пришел за твоей душой.
Тут хан упал перед ним на колени и стал умолять позволить ему проститься с женой. —   Хорошо,— сказал вор,— иди простись с женой.  Но не заставляй   меня   долго ждать,   я   тороплюсь   в   преисподнюю!
Хан, как безумный, вбежал в спальню, крича:
—   Жена,  жена,  это   шайтан  пришел   за   моей  душой! Спрячь меня куда-нибудь поскорее!
Ханша открыла сундук, и хан залез туда на самое дно. Потом она сама забралась туда же и захлопнула крышку. Тогда вор вошел в спальню, перевязал сундук волосяным арканом, вынес его на улицу, взвалил на верблюда и поехал назад. Еще не всходило солнце и все спали, когда вор вернулся в ставку султана. Он сразу же поехал к султанской кибитке, поставил сундук у дверей,  а сам  ушел  домой. Утром султан вышел из кибитки и, увидев сундук, обрадовался и развеселился. Он приказал снова созвать весь народ. Когда все собрались, султан сказал:
—  Вот стоит сундук из ханского дворца. Пусть же выйдет ко мне вор, укравший его, и скажет,  что в нем находится, и я награжу его, как обещал.
Тогда из толпы один за другим стали выходить юноши, мужи и старики, и каждый из них называл себя вором, но никто не мог сказать, что спрятано в сундуке.
Наконец выступил  вперед  настоящий  вор.  Он  сказал:
—   Я вор, которого ты, султан, не мог поймать; я украл и этот сундук.  Спрятаны  же  в  нем  хан и ханша.
Никто не поверил вору, и все стали смеяться над ним.
Тогда султан повелел открыть сундук. Слуги осторожно приблизились к сундуку и откинули крышку.
И тут из сундука вышли хан и его жена, не смея поднять глаз от стыда и унижения.
И султан сказал хану:
—  Ты насмехался надо мной,  когда  вор похищал  мои вещи, так вот теперь он украл тебя самого!
Потом он вывел за руку из кибитки свою дочь и обратился к вору с такими словами:
— Вот тебе моя дочь. Отныне ты будешь моим визирем и наследником. Искусный вор — лучший помощник султану в его делах.
636