Жезтырнаки, пери и Мамай / Казахские сказки — Қазақ ертегілері / На русском языке
rus / eng / kaz


Казахские народные сказки (қазақша ертегі) и легенды не похожи на сказки других народов мира В разделе собраны сказки на русском и на казахском языках (казакша)











Казахские сказки — Қазақ ертегілері / На русском языке

Назад

Жезтырнаки, пери и Мамай

В давно прошедшие времена три жигита отправились в далекий путь. В дороге они встретили пастуха.
— Чей это аул виднеется вдали? — спросили они.
— Это аул батыра Мамая,— ответил пастух.
Жигиты поехали дальше и встретили другого пастуха. Опять спросили:
— Чей это аул?
— Это аул батыра Мамая,— ответил пастух.
Так они спрашивали девять пастухов в девяти аулах и получали один и тот же ответ: «Это аул батыра Мамая». К вечеру жигиты добрались до десятого аула. Они слезли с коней и подошли к белой юрте на краю аула. Возле юрты стоял молодой казах. Они спросили его:
— Чей это аул и можно ли здесь переночевать?
— Это аул батыра Мамая,— ответил жигит. — Пойду спрошу аксакала: разрешит ли он вам остановиться.
Путники удивились: кто же такой батыр Мамай? Один это человек или целое селение так называется? Но вот возвратился жигит и сказал, что батыр Мамай разрешает им остановиться на ночлег. Жигиты вошли в юрту, поздоровались по обычаю. Пол юрты был устлан стегаными одеялами, на них лежали подушки. А на подушках сидел бледный старик с длинной седой бородою. Он заметил гостей и сказал:
— Проходите, проходите ближе!
Гости прошли и сели на почетное место. Когда они сели, старик спросил:
— О жигиты, что в мире нового? Гости ответили ему:
— А в пути то новое, что мы проехали девять аулов и приехали в десятый. Всюду нам отвечали, что это аул батыра Мамая. Скажите: этот батыр Мамай один человек или так называется все население?
Тогда старик сказал, обращаясь к старухе:
— Эй, байбише, постели мое одеяло поближе к гостям. Хочу рассказать им свою историю.
Байбише исполнила просьбу старика, и тот, сев поближе к гостям, начал свой рассказ.
— Эх, дети мои! — сказал он. — Я и есть тот батыр Мамай, о котором вы слышали. В девяти аулах — мои сыновья... Я расскажу вам о своей мечте. Посмотрим, что вы скажете о ней. Среди девяти сыновей,— начал он свой рассказ,— у меня была единственная дочь Бикеш. И первая моя мечта — это если б дочь моя была мужчиной, а сыновья женщинами.
— Почему вы так говорите, аксакал?—спросили жигиты.
Тогда Мамай продолжил свой рассказ:
— Когда-то мой дед и отец ушли охотиться в Ушарал и не вернулись. Они бесследно исчезли. Я рос один. И вот, когда я вырос, я подумал: дед и отец погибли на Уигарале. Почему? Что там за чудовища обитают? Поеду-ка туда и все разузнаю. В наших краях жил жаурынчи. Я пошел к нему и рассказал обо всем. Он долго играл на кобызе, а потом сказал:
— Если хочешь послушать моего совета, то не ходи туда. Там погибли твои дед и отец, погибнешь и ты.
— Но я не захотел и слушать его. Что б ни было там, я должен туда поехать и узнать: почему мои дед и отец
погибли. Был у меня гнедой иноходец. Оседлал я его и поехал на Ушарал. Через несколько дней я приехал на эти острова. Они были богаты растительностью, дичью, зверями. Там был непроходимый лес. Место опасное. Постоянно приходилось быть настороже. Но где те чудовища, которые пожрали моего деда и отца? Жил я там в постоянном ожидании опасности. Наконец мне стало все это надоедать, и я решил вернуться. Перед отъездом я подстрелил дичь и решил сварить ее, подкрепиться на дорогу. Развел костер и стал варить мясо. Вдруг мой конь зафыркал и забеспокоился. «Здесь что-то неладно»,— подумал я и решил: как закончу варить мясо, быстро соберусь в обратный путь. Вдруг листья зашелестели, и я увидел: прямо на меня движется какое-то существо. Когда существо приблизилось, я рассмотрел женщину темно-коричневого цвета, очень высокого роста. Она подошла к огню и присела. Не отрывая от нее глаз, я одной рукой держал ружье, а другой подкла-дывал хворост в огонь. Мясо сварилось. Женщина не уходила. Я, продолжая держать наготове ружье, доставал мясо из котелка. Потом взял жилик и протянул женщине. Она открыла рот. Я протолкнул мясо вместе с костью в открытый рот. Женщина мигом проглотила весь кусок и продолжала молча сидеть. Молчал и я, но не спускал с нее глаз. Я думал: стоит мне отвернуться на минутку, как она может меня ударить. Наконец она не выдержала молчания, поднялась и ушла.
Я решил ехать и уже оседлал коня. Вдруг у меня возникла мысль: а что скажут родичи, когда я вернусь? А ну-ка, останусь здесь ночевать. Будь что будет. Я срубил в свой рост осину, одел ее в свой чапан, под один конец бревна положил седло, как под голову. Сам зарядил ружье и взобрался на дерево. Конь остался в стороне привязанный.
Ночь была светлая, и все кругом хорошо просматривалось. Вдруг конь мой опять заржал, забеспокоился, как в первый раз. Смотрю, бежит коричневая женщина. Увидела чучело, бросилась на него и стала избивать. Чудовище решило, что это я сплю. Недолго думая, я прицелился и выстрелил. Женщина подпрыгнула и побежала, оставляя кровавые следы.
Я быстро слез с дерева, оседлал коня и — за ней. Чаща мешала двигаться на коне, я спешился и пошел по следам. Пройдя несколько шагов, я увидел лачужку, вошел в нее
и на полу увидел эту женщину. Она была мертва. Я отрезал у нее руки. Они были твердые и с железными когтями. Это была жезтырнак. В стене лачужки торчал белый топор Я все прихватил с собой и отправился домой. Когда приехал, то сейчас же пошел к жаурынчи.
— Вот руки жезтырнак,— сказал я ему.— А этот топор я нашел в лачужке. Ты отговаривал меня ехать на Ушарал, а я не послушал твоего совета и убил своих врагов. Эта жезтырнак сожрала моих деда и отца. Тогда жаурынчи сказал мне:
— Это чудовище — синий ноготь. Оно может изрубить человека на мелкие кусочки. К тому же их было двое: муж и жена. Ты убил женщину, теперь остался ее муж. Он найдет этот белый топор везде, куда бы ты его ни спрятал, и изрубит много людей в наших аулах. Не надо было тебе его брать. Но раз уж взял, то теперь слушай, что я тебе скажу. Тебе каждую ночь придется жить без сна и ждать это чудовище. А если ты уснешь и не убьешь его, то он перережет весь аул. Убить его можно только лишь его топором. Руби сразу голову.
Напуганный таким предсказанием, я стал каждый день ждать чудовища. Вскоре засватали мою дочь Бикеш. Когда я получил за нее весь калым, то поставил ей отдельную юрту, выделил скот. А затем спросил дочь:
— Бикеш, что тебе еще надо от меня? Я отдам тебе все, что ты попросишь!..
Тогда дочка сказала мне:
— Не нужен мне твой скот, не нужна мне твоя юрта. Если ты считаешь меня своей любимой дочерью, то отдай мне белый топор.
Я оторопел.
— О дочь моя,— сказал я,— если я тебе его отдам, то сам погибну.
Но она ничего не хотела слушать, настаивая на своем.
— Если не отдашь топор, то не считай меня своей дочерью,— говорила она.
Что мне оставалось делать? Я отдал ей топор.
Я отвез ее в выстроенный для нее шатер, а сам продолжал караулить жезтырнака, но со своим простым топором.
Что же сделала Бикеш? Для чего ей был нужен мой топор? Она тоже стала поджидать чудовище: каждый день и каждую ночь стояла возле юрты. Мужу она ничего не

2220